затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции кинга

Лаборатория может помочь в поимке преступника и в привлечении его к ответственности за содеянное. И когда ему удавалось реально и действенно помочь в этом, Гроссман чувствовал, что жизнь его не расходуется впустую. Иногда ему приходилось сталкиваться в работе с исключительно сложными задачами. Но иногда, как это было в случае с гипсовой отливкой, полученной Кронигом с оттиска покрышки, функция Гроссмана оказывалась весьма легкой. Он просто подошел к одной из своих полок и менее чем через пять минут отыскал нужный ему образец покрышки. По образцу он сразу же определил, что покрышка с таким узором относится к модели “Тирьюбем” и производилась она фирмой “Руббер Тайер Корпорейшн оф Америка”, чья контора в этом городе находилась в доме № 1719 по Картер-Авеню в Айсоле. Покрышки данной модели использовались всеми автомобилями “Дженерал Моторз” 1948 года выпуска. В 1949 и 1950 годах они стали использоваться на всех поточных линиях “Форда”. В 1954 году покрышками этой фирмы оснащались все автомобили фирмы “Крайслер”. Так что, на первый взгляд, выбор моделей был весьма широк.

Однако благодаря отливке удалось определить, что размеры покрышки составляли 670х15 дюймов. Это позволило сразу же исключить из поиска все машины, выпущенные до 1949 года, поскольку у машин, выпущенных до 1949 года, диаметр покрышек составлял шестнадцать дюймов. Переход на новый стандарт во всей автомобильной промышленности произошел именно в 1949 году. Обвод покрышки позволял, кроме того, исключить все более крупные модели, выпускаемые как “Фордом”, так и “Крайслером”. Так, например, “Форд-Меркурий” выпуска 1949 года имел покрышки с параметрами 710 Х15, “Линкольн” – 820Х15. Следовательно, сфера поисков сужалась до наиболее мелких моделей этих фирм.

Полученная же проба краски и вовсе устранила всяческие сомнения. Как только ребята Гроссмана подвергли образцы спектральному анализу, рассмотрели их затем под микроскопом и определили химический состав микроэлементов, они могли утверждать с полной достоверностью, за каким именно зверем им предстоит охотиться. Для этого они просто сопоставили полученные данные с данными, имеющимися в лаборатории, аккуратно собранными, систематизированными и разложенными по папкам на полках. Сопоставление это дало им следующие результаты:

1. Краска произведена компанией “Форда”.

2. Она носит название “Бирч-Грей”.

3. Использовалась она на моделях этой компании, изготовленных в 1949 году.

4. От выпуска ее отказались в 1950 году, заменив ее краской несколько иного оттенка, который кампания продолжает выпускать под названием “Доувер-Грей”.

Сэм Гроссман внимательно изучил все представленные ему данные. Он проанализировал их со всей тщательностью и объективностью настоящего ученого. Он долго и сосредоточенно осмотрел все лежащие перед ним цифры своими холодными глазами, сквозь очки, которые выглядели несколько неуместно на его грубом лице потомственного фермера из Новой Англии. Он не спешил с выводами.

Наконец он удовлетворенно кивнул. Искомая машина, вне всяких сомнений, была серым “Фордом” модели 1949 года. Теперь ему не оставалось ничего иного, как позвонить в резиденцию Кинга и ознакомить его с полученными результатами. Этим он как бы передаст эстафетную палочку работающим там полицейским, которым и предстоит понести эстафету дальше. Сэм Гроссман снял очки, прикрыл глаза и потер веки большим и указательным пальцами. Затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции Кинга.

Звонок Сэма Гроссмана застал Мейера в гостиной. Дуглас Кинг сидел в этот момент в кресле у камина, молча наблюдая за языками пламени, пока Мейер тщательно заносил в блокнот все полученные лабораторией данные. Казалось, что Кинг вовсе не прислушивается к тому, что говорят по телефону. Отблески огня падали на его грубо вылепленное лицо, играли в седине, покрывавшей виски.

– Я все записал, Сэм, – сказал Мейер. – Отличная работа. Что. Ну, здесь у нас вообще царило затишье, но теперь у нас есть хоть какие-то исходные данные, будем знать, хотя бы что нам искать. Да, конечно, мы их тут же разошлем. Огромное спасибо, Сэм. – Он повесил трубку и поглядел на Кинга. – Серый “Форд” модели 1949 года. Это – машина, которой они пользуются. Мне, пожалуй, нужно срочно передать полученные данные лейтенанту, чтобы тот поскорее сверился с имеющимся у него списком похищенных машин, – сказал он как бы про себя. Он некоторое время молча присматривался к Кингу. – Много я отдал бы за то, чтобы угадать ваши мысли, мистер Кинг, – добавил он наконец.

– Вот и проиграли бы, детектив Мейер, – отозвался тот. – Все мои мысли сейчас, право, не стоят ломанного гроша.

– Гм. Ну, ладно, мне сейчас все равно придется выйти на минутку и попытаться разыскать лейтенанта. Крикните мне, если зазвонит телефон.

– Обязательно, – пообещал Кинг.

Мейер надел пальто и вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь, Кинг так и не поднял глаз. Он продолжал всматриваться в пламя камина столь сосредоточенно, как будто там горела его собственная душа, будто он мог в этом мелькании красных и желтых огоньков прочесть свою судьбу. Он не отвел взгляда от огня и тогда, когда Диана Кинг вошла в комнату. Она решительно направилась прямо к нему и остановилась, закрывая собой пламя очага.

– Ну, хорошо, – произнесла она едва слышно. – Пит все рассказал мне. – Она помолчала. – Ты не мог всерьез принять такое решение.

– Нет, Диана, это совершенно серьезно.

– Я не стану платить выкупа. И лучше тебе постараться привыкнуть к этой мысли, Диана. Выкупа я платить не стану.

– Но ты же должен его уплатить.

– Ничего я никому не должен.

– Но ведь они именно у тебя потребовали деньги.

– Верно. Кучка грабителей требует у меня денег. Но почему я должен подчиняться им? Почему я должен играть в их игру, да еще и по придуманным ими правилам?

– Какая игра? Какие правила? Речь идет о мальчике.

– Речь идет здесь об очень многом и помимо этого мальчика, – сказал Кинг.

– Речь может идти только о мальчике и ни о чем ином, – возразила ему Диана. – Если ты не внесешь деньги, они его убьют.

– Такую возможность ты просто и рассматривать не можешь.

– Почему это вдруг не могу? Я должен рассматривать всю эту проклятую ситуацию буквально со всех сторон. От меня требуют уплаты пятисот тысяч долларов за ребенка, который для меня лично абсолютно ничего собой не представляет. И тут уж я имею полное право взвесить все возможности. Одной из таких возможностей как раз и является то, что ребенок к настоящему времени вполне может оказаться мертвым.

Источник

– Я думала, что вы хотите сделать приемник, чтобы можно было подслушивать переговоры между полицейскими, – сказала Кэти, явно озадаченная всем услышанным.

– И мы стали бы строить такой агрегат для этого? Только для того, чтобы подслушивать полицейских. А глянь-ка на ту здоровую штуковину, что стоит за приемником у стены. Что это, по-твоему? Так, вот это – передатчик. Правильно я говорю, Эдди?

– Ага, все верно. Видишь ли, Кэти, мы собираемся.

– Мы собираемся прежде всего, – сказал Сай, – устроить отличный сюрприз и Кингу, и этим его полицейским. Как только Кинг выйдет из дому, на всем белом свете не будет ни одной живой души кроме него самого, которая бы знала, что он будет делать. Никакие полицейские и вообще – никто. Только сам Кинг и мы. И как только он выедет из дому с этими деньгами.

READ  как красиво сфоткать губы на телефон

– Слишком много здесь этих “если”, – сказала Кэти. – Если он выедет из дома, если он возьмет с собой деньги, если он вообще захочет их вносить.

Во главе полицейской лаборатории стоял человек, которого звали Сэмом Гроссманом, и был он в чине лейтенанта.

Лаборатория может помочь в поимке преступника и в привлечении его к ответственности за содеянное. И когда ему удавалось реально и действенно помочь в этом, Гроссман чувствовал, что жизнь его не расходуется впустую. Иногда ему приходилось сталкиваться в работе с исключительно сложными задачами. Но иногда, как это было в случае с гипсовой отливкой, полученной Кронигом с оттиска покрышки, функция Гроссмана оказывалась весьма легкой. Он просто подошел к одной из своих полок и менее чем через пять минут отыскал нужный ему образец покрышки. По образцу он сразу же определил, что покрышка с таким узором относится к модели “Тирьюбем” и производилась она фирмой “Руббер Тайер Корпорейшн оф Америка”, чья контора в этом городе находилась в доме № 1719 по Картер-Авеню в Айсоле. Покрышки данной модели использовались всеми автомобилями “Дженерал Моторз” 1948 года выпуска. В 1949 и 1950 годах они стали использоваться на всех поточных линиях “Форда”. В 1954 году покрышками этой фирмы оснащались все автомобили фирмы “Крайслер”. Так что, на первый взгляд, выбор моделей был весьма широк.

Однако благодаря отливке удалось определить, что размеры покрышки составляли 670х15 дюймов. Это позволило сразу же исключить из поиска все машины, выпущенные до 1949 года, поскольку у машин, выпущенных до 1949 года, диаметр покрышек составлял шестнадцать дюймов. Переход на новый стандарт во всей автомобильной промышленности произошел именно в 1949 году. Обвод покрышки позволял, кроме того, исключить все более крупные модели, выпускаемые как “Фордом”, так и “Крайслером”. Так, например, “Форд-Меркурий” выпуска 1949 года имел покрышки с параметрами 710 Х15, “Линкольн” – 820Х15. Следовательно, сфера поисков сужалась до наиболее мелких моделей этих фирм.

Полученная же проба краски и вовсе устранила всяческие сомнения. Как только ребята Гроссмана подвергли образцы спектральному анализу, рассмотрели их затем под микроскопом и определили химический состав микроэлементов, они могли утверждать с полной достоверностью, за каким именно зверем им предстоит охотиться. Для этого они просто сопоставили полученные данные с данными, имеющимися в лаборатории, аккуратно собранными, систематизированными и разложенными по папкам на полках. Сопоставление это дало им следующие результаты:

1. Краска произведена компанией “Форда”.

2. Она носит название “Бирч-Грей”.

3. Использовалась она на моделях этой компании, изготовленных в 1949 году.

4. От выпуска ее отказались в 1950 году, заменив ее краской несколько иного оттенка, который кампания продолжает выпускать под названием “Доувер-Грей”.

Сэм Гроссман внимательно изучил все представленные ему данные. Он проанализировал их со всей тщательностью и объективностью настоящего ученого. Он долго и сосредоточенно осмотрел все лежащие перед ним цифры своими холодными глазами, сквозь очки, которые выглядели несколько неуместно на его грубом лице потомственного фермера из Новой Англии. Он не спешил с выводами.

Наконец он удовлетворенно кивнул. Искомая машина, вне всяких сомнений, была серым “Фордом” модели 1949 года. Теперь ему не оставалось ничего иного, как позвонить в резиденцию Кинга и ознакомить его с полученными результатами. Этим он как бы передаст эстафетную палочку работающим там полицейским, которым и предстоит понести эстафету дальше. Сэм Гроссман снял очки, прикрыл глаза и потер веки большим и указательным пальцами. Затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции Кинга.

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Выкуп

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

Через широчайшую плоскость огромного окна, выходящего на реку Харб, пересекающую границу между штатами, можно было наблюдать медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Панорама, открывающаяся за окном, казалась даже немного неестественной из-за прозрачности воздуха, столь характерной для конца октября и первых дней ноября, когда каждый окрашенный в золотисто-оранжевые тона лист четко вырисовывался на холодной синеве осеннего неба.

Сама же комната была затянута облаками сигарного и сигаретного дыма и никак не могла похвастать той ясностью красок, которую являла взору картина, развернувшаяся за окном. Однако атмосфера в комнате, по-видимому, полностью соответствовала тому туману, который царил в головах людей, собравшихся в этой комнате для обсуждения весьма важного дела. Дым нависал в воздухе подобно дыханию изгнанного, но притаившегося где-то рядом, дракона, и подобно предутреннему кладбищенскому туману, дым этот оседал на великолепном, ручной работы паркете, на темных, покрытых тонкой резьбой балках потолка. Размеры этой комнаты были просто чудовищными и повсюду видны были приметы длительной и мучительной встречи – пепельницы, через край заполненные окурками, пустые и полупустые стаканы, расставленные где попало. Одним словом, комната напоминала поле боя, внезапно оставленное панически бегущей армией, а пустые бутылки, да и сами люди, измотанные длительной борьбой, казалось, готовы были рассеяться подобно туману, исчезнуть, словно призраки.

Однако двое мужчин, сидевших напротив Дугласа Кинга, продолжали с бульдожьим упорством поливать его короткими очередями аргументов, напоминая при этом отлично сработавшуюся пару чечеточников. Кинг слушал их, упорно храня молчание.

– Единственное, чего мы хотим от тебя, Дуг, это чтобы ты рассматривал данную проблему с точки зрения валовой прибыли. Мы ведь ни о чем ином тебя не просим, – сказал Джордж Бенджамин.

– Это же так естественно, – добавил Руди Стоун.

– Конечно же, нужно думать и об обуви. Об обуви никто и не думает забывать. Однако следует учитывать и то, как эта обувь повлияет на валовую прибыль.

– Ведь “Обувь Гренджера” – это прежде всего бизнес, Дуг. Прежде всего – бизнес. А это означает – прибыли и убытки. Те самые прибыли, которые в бухгалтерских книгах отмечаются черными чернилами, и те самые убытки, которые отмечаются красными. Так на что же нам ставить – на черное или на красное?

– И наша работа, Дуг, заключается в том, чтобы удерживать отчетность фирмы в графах, заполняемых черными чернилами, разве не так? Не упускай этого из виду, постоянно помни о валовой прибыли и уж только потом можешь позволить себе иметь свое мнение об этих моделях, – сказал Бенджамин.

Он вскочил с кресла. Это был типичный американец, англосакс, протестант, его массивные очки в толстой черной оправе в известной степени как бы подавляли его узкое лицо. Резкими движениями хищной птицы, как бы летя над поверхностью пола, он подошел к изукрашенному резьбой и бронзой сервировочному столику, который стоял в нескольких футах от дивана. Верхняя полка этого столика была вся уставлена образцами женских туфель. Бенджамин взял одну из этих туфель и с той же удивительной грацией подлетел к Кингу, по-прежнему хранившему невозмутимое молчание. Он протянул ему туфлю.

– Может ли такая туфля стимулировать продажу? – спросил он.

– Постарайся правильно понять Джорджа, – быстро вставил Стоун. Он стоял у книжных шкафов, которые выстроились вдоль стен этой огромной гостиной, и больше всего походил на одного из богов скандинавского пантеона – мускулистый блондин лет сорока пяти, красивый зрелой мужской красотой. Одевался он с претензией на артистизм – его клетчатый жилет и покрой синего костюма могли свидетельствовать и о том, что владелец их хочет выглядеть моложе своих лет. – Это – прекрасная модель, отличная модель, но мы говорим сейчас не о модели, а о валовой прибыли.

READ  ишлейская больница регистратура номер телефона поликлиники

– Вот именно – красное и черное, – снова прибег к своему любимому сравнению Бенджамин. – Вот о чем мы говорим в данный момент. Разве я не прав, Фрэнк?

– На все сто процентов, – сказал Фрэнк Блейк. Он затянулся сигарой и выпустил к потолку колечко голубого дыма.

– Такая туфля не привлечет массы, Дуг, – сказал Стоун, отходя от книжных полок. – В ней отсутствует чутье бизнесмена.

– Она не берет тебя за душу, – сказал Бенджамин, – вот главное, чего ей не хватает. И дело не только в том, что средняя американка не может позволить себе такой траты, просто она не стала бы покупать ее и в том случае, если бы могла это сделать. Американская хозяйка дома – вот за кем мы охотимся. Это та незаметная маленькая женщина, которая обливается потом у плиты и которая утирает сопливые носы своих малышей. Хозяйка Америки – вот наш главный покупатель. Хозяйка Америки, черт бы ее побрал, это ведь самый бестолковый покупатель на всем белом свете.

– Мы должны увлечь ее, Дуг. Это же элементарно.

– Мы должны заставить ее дрожать от вожделения.

– А что больше всего заводит женщину. Дуг?

– Ты ведь женатый человек. Что больше всего заводит миссис Кинг?

Кинг с невозмутимым видом молча разглядывал Бенджамина. Пит Камерон, занятый смешиванием коктейля и стоявший в нескольких футах за спиной Бенджамина, на мгновение уловил взгляд Кинга. Он чуть заметно улыбнулся ему, не вызвав, однако, ответной улыбки.

– Наряды – вот что способно возбудить любую женщину! – сказал Стоун.

– Платья, шляпки, перчатки, обувь! – воскликнул Бенджамин. – А обувь – наш бизнес. И должен напомнить, что никто не вступает в дело ради одного только развлечения.

– Ни одна живая душа! – поддержал его Стоун. – Валовая прибыль зависит от умения возбуждать. А такой туфель не возбудит женщину. Такой туфель не возбудит даже и кобылу!

В комнате на мгновение воцарилась тишина, которую прервал наконец Дуглас Кинг.

– Так чем мы в конце концов торгуем? – спросил он. – Обувью или средствами от полового бессилия?

Фрэнк Блейк буквально подпрыгнул на месте.

– Дуг изволит шутить с нами, – с гнусавым акцентом южанина выкрикнул он. – Но, извиняюсь, я проделал весь тот путь из Алабамы сюда вовсе не для того, чтобы выслушивать чьи-то шуточки. Я вложил свои кровные деньги в “Гренджер”, а если послушать то, что говорит Бенджамин о том, как управляется эта фирма, я могу считать, что нам предстоят крупные убытки вместо прибыли.

– Фрэнк абсолютно прав. Дуг, – сказал Бенджамин. – Здесь не до шуток. Если ты не предпримешь каких-нибудь решительных действий, мы, можно сказать, пустим капиталы на ветер.

– Так чего же вы от меня хотите? – спокойно поинтересовался Кинг.

– Наконец-то ты задал нужный вопрос, – сказал Бенджамин. – Пит, не сделаешь ли ты мне еще один коктейль?

Стоявший подле бара Камерон кивнул и тут же принялся смешивать коктейль. Движения его были неторопливыми и четко выверенными, что великолепно соответствовало его безупречно сшитому серому фланелевому костюму. Высокий мужчина лет тридцати пяти и весьма приятной внешности, он невозмутимо смешивал коктейли, поглядывая то на одного, то на другого из спорящих.

– Чего мы от тебя хотим. Дуг? – переспросил Бенджамин. – О’кей, мы и в самом деле кое-чего хотим от тебя.

– Выложи ему все, что мы думаем, – сказал Стоун.

Источник

Затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции кинга

Лаборатория может помочь в поимке преступника и в привлечении его к ответственности за содеянное. И когда ему удавалось реально и действенно помочь в этом, Гроссман чувствовал, что жизнь его не расходуется впустую. Иногда ему приходилось сталкиваться в работе с исключительно сложными задачами. Но иногда, как это было в случае с гипсовой отливкой, полученной Кронигом с оттиска покрышки, функция Гроссмана оказывалась весьма легкой. Он просто подошел к одной из своих полок и менее чем через пять минут отыскал нужный ему образец покрышки. По образцу он сразу же определил, что покрышка с таким узором относится к модели “Тирьюбем” и производилась она фирмой “Руббер Тайер Корпорейшн оф Америка”, чья контора в этом городе находилась в доме № 1719 по Картер-Авеню в Айсоле. Покрышки данной модели использовались всеми автомобилями “Дженерал Моторз” 1948 года выпуска. В 1949 и 1950 годах они стали использоваться на всех поточных линиях “Форда”. В 1954 году покрышками этой фирмы оснащались все автомобили фирмы “Крайслер”. Так что, на первый взгляд, выбор моделей был весьма широк.

Однако благодаря отливке удалось определить, что размеры покрышки составляли 670х15 дюймов. Это позволило сразу же исключить из поиска все машины, выпущенные до 1949 года, поскольку у машин, выпущенных до 1949 года, диаметр покрышек составлял шестнадцать дюймов. Переход на новый стандарт во всей автомобильной промышленности произошел именно в 1949 году. Обвод покрышки позволял, кроме того, исключить все более крупные модели, выпускаемые как “Фордом”, так и “Крайслером”. Так, например, “Форд-Меркурий” выпуска 1949 года имел покрышки с параметрами 710 Х15, “Линкольн” – 820Х15. Следовательно, сфера поисков сужалась до наиболее мелких моделей этих фирм.

Полученная же проба краски и вовсе устранила всяческие сомнения. Как только ребята Гроссмана подвергли образцы спектральному анализу, рассмотрели их затем под микроскопом и определили химический состав микроэлементов, они могли утверждать с полной достоверностью, за каким именно зверем им предстоит охотиться. Для этого они просто сопоставили полученные данные с данными, имеющимися в лаборатории, аккуратно собранными, систематизированными и разложенными по папкам на полках. Сопоставление это дало им следующие результаты:

1. Краска произведена компанией “Форда”.

2. Она носит название “Бирч-Грей”.

3. Использовалась она на моделях этой компании, изготовленных в 1949 году.

4. От выпуска ее отказались в 1950 году, заменив ее краской несколько иного оттенка, который кампания продолжает выпускать под названием “Доувер-Грей”.

Сэм Гроссман внимательно изучил все представленные ему данные. Он проанализировал их со всей тщательностью и объективностью настоящего ученого. Он долго и сосредоточенно осмотрел все лежащие перед ним цифры своими холодными глазами, сквозь очки, которые выглядели несколько неуместно на его грубом лице потомственного фермера из Новой Англии. Он не спешил с выводами.

Наконец он удовлетворенно кивнул. Искомая машина, вне всяких сомнений, была серым “Фордом” модели 1949 года. Теперь ему не оставалось ничего иного, как позвонить в резиденцию Кинга и ознакомить его с полученными результатами. Этим он как бы передаст эстафетную палочку работающим там полицейским, которым и предстоит понести эстафету дальше. Сэм Гроссман снял очки, прикрыл глаза и потер веки большим и указательным пальцами. Затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции Кинга.

READ  как на телевизоре dexp подключить интернет через телефон

Звонок Сэма Гроссмана застал Мейера в гостиной. Дуглас Кинг сидел в этот момент в кресле у камина, молча наблюдая за языками пламени, пока Мейер тщательно заносил в блокнот все полученные лабораторией данные. Казалось, что Кинг вовсе не прислушивается к тому, что говорят по телефону. Отблески огня падали на его грубо вылепленное лицо, играли в седине, покрывавшей виски.

– Я все записал, Сэм, – сказал Мейер. – Отличная работа. Что. Ну, здесь у нас вообще царило затишье, но теперь у нас есть хоть какие-то исходные данные, будем знать, хотя бы что нам искать. Да, конечно, мы их тут же разошлем. Огромное спасибо, Сэм. – Он повесил трубку и поглядел на Кинга. – Серый “Форд” модели 1949 года. Это – машина, которой они пользуются. Мне, пожалуй, нужно срочно передать полученные данные лейтенанту, чтобы тот поскорее сверился с имеющимся у него списком похищенных машин, – сказал он как бы про себя. Он некоторое время молча присматривался к Кингу. – Много я отдал бы за то, чтобы угадать ваши мысли, мистер Кинг, – добавил он наконец.

– Вот и проиграли бы, детектив Мейер, – отозвался тот. – Все мои мысли сейчас, право, не стоят ломанного гроша.

– Гм. Ну, ладно, мне сейчас все равно придется выйти на минутку и попытаться разыскать лейтенанта. Крикните мне, если зазвонит телефон.

– Обязательно, – пообещал Кинг.

Мейер надел пальто и вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь, Кинг так и не поднял глаз. Он продолжал всматриваться в пламя камина столь сосредоточенно, как будто там горела его собственная душа, будто он мог в этом мелькании красных и желтых огоньков прочесть свою судьбу. Он не отвел взгляда от огня и тогда, когда Диана Кинг вошла в комнату. Она решительно направилась прямо к нему и остановилась, закрывая собой пламя очага.

– Ну, хорошо, – произнесла она едва слышно. – Пит все рассказал мне. – Она помолчала. – Ты не мог всерьез принять такое решение.

– Нет, Диана, это совершенно серьезно.

– Я не стану платить выкупа. И лучше тебе постараться привыкнуть к этой мысли, Диана. Выкупа я платить не стану.

– Но ты же должен его уплатить.

– Ничего я никому не должен.

– Но ведь они именно у тебя потребовали деньги.

– Верно. Кучка грабителей требует у меня денег. Но почему я должен подчиняться им? Почему я должен играть в их игру, да еще и по придуманным ими правилам?

Источник

– Я думала, что вы хотите сделать приемник, чтобы можно было подслушивать переговоры между полицейскими, – сказала Кэти, явно озадаченная всем услышанным.

– И мы стали бы строить такой агрегат для этого? Только для того, чтобы подслушивать полицейских. А глянь-ка на ту здоровую штуковину, что стоит за приемником у стены. Что это, по-твоему? Так, вот это – передатчик. Правильно я говорю, Эдди?

– Ага, все верно. Видишь ли, Кэти, мы собираемся.

– Мы собираемся прежде всего, – сказал Сай, – устроить отличный сюрприз и Кингу, и этим его полицейским. Как только Кинг выйдет из дому, на всем белом свете не будет ни одной живой души кроме него самого, которая бы знала, что он будет делать. Никакие полицейские и вообще – никто. Только сам Кинг и мы. И как только он выедет из дому с этими деньгами.

– Слишком много здесь этих “если”, – сказала Кэти. – Если он выедет из дома, если он возьмет с собой деньги, если он вообще захочет их вносить.

Во главе полицейской лаборатории стоял человек, которого звали Сэмом Гроссманом, и был он в чине лейтенанта.

Лаборатория может помочь в поимке преступника и в привлечении его к ответственности за содеянное. И когда ему удавалось реально и действенно помочь в этом, Гроссман чувствовал, что жизнь его не расходуется впустую. Иногда ему приходилось сталкиваться в работе с исключительно сложными задачами. Но иногда, как это было в случае с гипсовой отливкой, полученной Кронигом с оттиска покрышки, функция Гроссмана оказывалась весьма легкой. Он просто подошел к одной из своих полок и менее чем через пять минут отыскал нужный ему образец покрышки. По образцу он сразу же определил, что покрышка с таким узором относится к модели “Тирьюбем” и производилась она фирмой “Руббер Тайер Корпорейшн оф Америка”, чья контора в этом городе находилась в доме № 1719 по Картер-Авеню в Айсоле. Покрышки данной модели использовались всеми автомобилями “Дженерал Моторз” 1948 года выпуска. В 1949 и 1950 годах они стали использоваться на всех поточных линиях “Форда”. В 1954 году покрышками этой фирмы оснащались все автомобили фирмы “Крайслер”. Так что, на первый взгляд, выбор моделей был весьма широк.

Однако благодаря отливке удалось определить, что размеры покрышки составляли 670х15 дюймов. Это позволило сразу же исключить из поиска все машины, выпущенные до 1949 года, поскольку у машин, выпущенных до 1949 года, диаметр покрышек составлял шестнадцать дюймов. Переход на новый стандарт во всей автомобильной промышленности произошел именно в 1949 году. Обвод покрышки позволял, кроме того, исключить все более крупные модели, выпускаемые как “Фордом”, так и “Крайслером”. Так, например, “Форд-Меркурий” выпуска 1949 года имел покрышки с параметрами 710 Х15, “Линкольн” – 820Х15. Следовательно, сфера поисков сужалась до наиболее мелких моделей этих фирм.

Полученная же проба краски и вовсе устранила всяческие сомнения. Как только ребята Гроссмана подвергли образцы спектральному анализу, рассмотрели их затем под микроскопом и определили химический состав микроэлементов, они могли утверждать с полной достоверностью, за каким именно зверем им предстоит охотиться. Для этого они просто сопоставили полученные данные с данными, имеющимися в лаборатории, аккуратно собранными, систематизированными и разложенными по папкам на полках. Сопоставление это дало им следующие результаты:

1. Краска произведена компанией “Форда”.

2. Она носит название “Бирч-Грей”.

3. Использовалась она на моделях этой компании, изготовленных в 1949 году.

4. От выпуска ее отказались в 1950 году, заменив ее краской несколько иного оттенка, который кампания продолжает выпускать под названием “Доувер-Грей”.

Сэм Гроссман внимательно изучил все представленные ему данные. Он проанализировал их со всей тщательностью и объективностью настоящего ученого. Он долго и сосредоточенно осмотрел все лежащие перед ним цифры своими холодными глазами, сквозь очки, которые выглядели несколько неуместно на его грубом лице потомственного фермера из Новой Англии. Он не спешил с выводами.

Наконец он удовлетворенно кивнул. Искомая машина, вне всяких сомнений, была серым “Фордом” модели 1949 года. Теперь ему не оставалось ничего иного, как позвонить в резиденцию Кинга и ознакомить его с полученными результатами. Этим он как бы передаст эстафетную палочку работающим там полицейским, которым и предстоит понести эстафету дальше. Сэм Гроссман снял очки, прикрыл глаза и потер веки большим и указательным пальцами. Затем водрузил очки на переносицу и принялся набирать номер телефона резиденции Кинга.

Источник